— Заткнись, дерьмо! Там вся простыня в крови! Это что, твоя кровь? Отвечай на вопрос!

— Я же не гинеколог, капитан, — попытался свести все к шутке Борис, но капитан проявил твердость.

— Ты им станешь. Обещаю. Пишите протокол, а потом повезем всех на экспертизу. Они же еще члены не успели отмыть, хряки вонючие.

И Кошаев прошел в спальню, где с некоторой вольностью, забросив ногу на ногу, сидел в низком кресле Игорь и терпеливо, с явной снисходительностью, объяснял старшине, что он ни в чем не виноват, что только стечение странных обстоятельств вынудило его… Не говоря ни слова, Кошаев с силой поддал красивую загорелую ногу Игоря.

— Сидеть прилично! — гаркнул он сознательно громко, сразу ломая тихую задушевную беседу.

— Не понял, — улыбнулся Игорь, но ногу все-таки подтянул поближе к сиденью кресла.

— Сидеть прилично! — снова заорал капитан и изо всей силы поддал вторую ногу Игоря.

— Мне кажется, капитан, — начал Игорь с некоторым вызовом, — что ведете вы себя несколько…

— Что?! — Кошаев приблизился к самому лицу Игоря. — Что тебе кажется, мудак недоделанный? А ну повтори!

— Прежде чем так говорить…

— Ну? Ну? — поощряюще прошипел Кошаев. — Ну?

— Надо разобраться… Дело в том, что…

— Дело в том, что твои сраные подельники уже дали показания. И подписали протоколы. Из них следует, что главный преступник ты, пидор позорный! Ты заволок девчонку в квартиру! Ты затеял все это дело! Ты! — и, схватив Игоря за нос, капитан с такой силой сжал его, что из глаз парня потекли слезы.

— Вы ответите! — сумел выкрикнуть Игорь, но мощная пощечина, которую влепил Кошаев, не дала ему возможности продолжить предупреждения.

— Пока отвечать будешь ты. Кто затащил девчонку в квартиру? Отвечать!

— Вы взялись, капитан, так круто, что, право же, я затрудняюсь…

— Затрудняешься? — ласково улыбнулся Кошаев. — Помогу. Сейчас твои мозги обретут необходимую ясность. Только что я пообещал твоему толстожопому приятелю отправить вас на ночь в камеру к уголовникам.