— Обидно, а то я уже разбежалась пойти домой и посмотреть телик, — говорит Джейми, осторожно снимая со щеки выпавшую ресничку. — Короче, эти чертовы дисциплинарные часы начинаются в безбожную рань, в семь утра, и посещать их придется две недели. Тебе не кажется, что это несправедливо?
Не дожидаясь моего ответа, она продолжает:
— Понятия не имею, где я должна отбывать свой срок. Но мне нужно выяснить это до семи утра завтрашнего дня.
Вообще-то я знаю, что Джейми не в последний раз предоставляется возможность узнать, где отрабатывают штрафные часы провинившиеся ученики. Более того, я знаю даже то, что именно это взыскание положит начало ее флирту с мистером Райсом, дежурным учителем из дисциплинарной комиссии, и выльется в весьма гнусную интрижку, которая для преподавателя закончится разводом, а для Джейми высылкой в летний лагерь для девочек, где ей попытаются объяснить разницу между добром и злом при помощи поэзии, гончарного дела и Иисуса.
Пока Джейми продолжает свои излияния, я вытаскиваю ненужные учебники из рюкзака и кладу на их место ненужные учебники из шкафчика.
Дело в том, что мне вообще не нужны никакие учебники: я и так помню все, что в них написано.
Внезапно Джейми вопросительно заглядывает мне в глаза. В чем дело?
— Что? — спрашиваю я.
— Я спросила, почему у тебя пропуск в школу?
— Потому что я только что пришла, — отвечаю я, вырывая дверцу шкафчика у нее из рук и поворачивая ее так, чтобы рассмотреть свое отражение. Моя бледная кожа, ярко-рыжие волосы и шоколадные глаза резко контрастируют с более приглушенной гаммой внешности Джейми. Сегодня на мне ботинки на каблуках, поэтому мы кажемся одного роста, зато я опережаю Джейми на один или даже два дюйма в других, гораздо более интересных местах.