– Я все равно буду делать так, как считаю правильным, Анита. Ничего из того, что ты можешь сказать, не изменит моего мнения.

– Черт возьми, Ларри! Мне не хочется попасть на твои похороны.

– А что бы ты сделала? Пристрелила бы ее?

– Я бы не повернулась к ней спиной, Ларри. Я бы отобрала у нее кол, или держала бы ее, пока не пришла другая санитарка. Мне бы не пришлось в нее стрелять.

– Я потерял контроль над происходящим, – сказал он.

– Твои приоритеты не сработали. Ты должен был устранить угрозу прежде, чем заботится о жертве. Живым – ты бы мог помочь вампиру. Мертвым – ты бы стал еще одной жертвой.

– Ну, зато у меня теперь будет шрам, какого у тебя нет.

Я покачала головой.

– Тебе пришлось бы стараться лучше, чтобы получить шрам, которого у меня нет.

– Ты что, позволяла человеку воткнуть тебе в спину твой собственный кол?

– Двум людям с множественными укусами, которых я раньше называла слугами-людьми, пока не узнала, что означает это выражение. Я поймала одного и всадила в него нож. А женщина бросилась мне на спину.

– Ага, и в твоем случае это не было ошибкой, – сказал он.

Я пожала плечами.

– Я могла бы застрелить их, как только увидела, но тогда я не убивала людей так просто. Я запомнила этот урок. Если у кого-то нет клыков, это не значит, что этот кто-то не может тебя убить.

– Ты была щепетильна по поводу стрельбы в слуг? – спросил Ларри.

Я повернула на 270 улицу.

– Никто не идеален. Почему та женщина хотела убить вампира?

Он усмехнулся:

– Тебе это должно понравиться. Она член организации “Человек превыше всего”. Тот вампир был врачом в больнице. Он заперся в кладовке, где обычно спал днем, если приходилось задерживаться в больнице. А она просто затащила его на каталку и отвезла в морг.

– Удивительно, что она просто не вывезла его на солнце. Последний солнечный луч вечером работает так же хорошо, как в полдень.