– Вам приходилось видеть настоящего пиро?

– Я видела фильмы Офелии Раян, – сказала я.

– Это те старые, черно-белые? – спросил он.

– Да.

– Ее уже нет в живых, вы знаете.

– Нет, я не знала.

– Сгорела в своей собственной постели, самовозгорание. Многие из них заканчивают так, потому что к старости они теряют контроль над своими возможностями. А лично Вы никогда не встречались с такими людьми?

– Нет.

– Где вы смотрели эти фильмы?

– Два семестра экстрасенсорики. К нам приходили и выступали многие сенсы, показывали, что умеют, но пирокинетика – это такой редкий дар, что наш преподаватель просто не нашел подходящего человека.

Он кивнул и допил чай одним большим глотком.

– Я видел Офелию Раян незадолго до ее смерти. Приятная дама.

Он начал крутить бокал со льдом в своих больших руках, и смотрел на бокал, а не на меня, пока говорил:

– Мне попался еще один “светляк”. Он был молод, около двадцати. Он начинал, сжигая пустые дома, как большинство пироманов. Затем он начал поджигать здания, где были люди, но всем удалось выбраться. А потом он поджег большой многоквартирный дом, устроил настоящую огненную ловушку. Все выходы были в огне. Погибло более шестидесяти человек, в основном женщины и дети.

МакКиннон посмотрел на меня. Его взгляд был полон привидений.

– Это самое большое число погибших при пожаре на моей памяти. Он поджег здание, где находились офисы, но пропустил несколько выходов. Двадцать три тела.

– Как вы его поймали?

– Он начал писать в газеты и на телевидение. Захотел признания. Он успел сжечь несколько копов прежде, чем мы схватили его. На нас были такие большие серебристые костюмы для пожаров на буровых. Их он не сумел поджечь. Мы привезли его в полицейский участок, и совершили ошибку. Он сжег там все.

– Куда еще вы могли его деть? – спросила я.

Он пожал массивными плечами.

– Не знаю, куда-то в другое место. Я был в костюме и держал его. Говорил ему, что мы сгорим вместе, если он не прекратит. Он только рассмеялся и загорелся сам, – МакКиннон очень осторожно поставил бокал на край стола.