– Он был сразу же направлен в Голливуд?

– Нет. Сначала нес службу в Вест-сайде. Поэтому и решил, что я встречу его на улице, возле госпиталя, где работаю. Он мог бы даже появиться у меня в реанимации – вместе с жертвой нападения.

Если увижу его за рулем машины. Все, что я до сих пор услышал от Хелены, походило не на историю семьи, а на воспоминания о встречах со случайными людьми. Глядя на горестное выражение ее лица, я подумал, что не мешает несколько сбавить темп.

– И все-таки, что ваш брат делал до своего прихода в Управление полиции Лос-Анджелеса?

– Был строительным рабочим, ремонтировал автомобили, ловил рыбу неподалеку от Санта-Барбары. Я помню, как мать хвасталась рыбиной, которую брат принес ей как-то в подарок. Палтусом. Она очень любила копченого палтуса, вот Нолан и постарался.

– Вы знаете что-нибудь о его взаимоотношениях с женщинами?

– В колледже у него были подружки, а потом – не знаю. Можно мне походить по комнате?

– Конечно.

Хелена поднялась, неуверенно сделала несколько шагов.

– Нолану все давалось без каких-либо усилий. Может, он так и хотел – пройти по жизни, выбирая самые легкие пути. Может, в этом-то и загвоздка. Он просто не был готов к проблемам, которые не умел решить сразу, одним махом.

– Как вы думаете, что это за проблемы?

– Понятия не имею. Так, вспомнила мелочи учебы. Когда я загибалась над задачами по алгебре, он мог танцующей походкой войти в комнату, посмотреть мне через плечо и тут же выдать правильный ответ. В то время ему было лет одиннадцать, если не ошибаюсь, а вот поди ж ты. – Напротив стеллажа с книгами Хелена остановилась. – Когда Рик Силверман назвал мне ваше имя, а затем рассказал о своем друге, у нас зашел разговор о полиции. По мнению Рика, это полувоенная организация. Но Нолану всегда хотелось выделиться из толпы. Что в таком случае привлекло его в столь конформистскую среду?