Эд выпрямился и, вдруг ощутив ясно, что оглядываться больше не стоит, торопливо зашагал к Шестидесятой улице. Над баром горела красная неоновая вывеска.

Грета радостно помахала ему из кабинки справа. Эрик приподнялся, встречая его лучезарной улыбкой.

— Все в порядке, — сказал Эд, присаживаясь рядом с Эриком. Внезапно у него заныли все мышцы.

Грета погладила его по руке:

— Ничего не видел? Никого?

— Никого, — ответил Эд и посмотрел на часы. Пять минут двенадцатого. — Хорошо бы еще порцию виски.

— Двойную! — радостно предложил Эрик. Одинарную, подумал Эд, но затем сообразил, что двойную можно растянуть надолго, если разбавить ее водой. Ему предстояло ждать около часа.

Эд почти не прислушивался к тому, о чем говорили Грета и Эрик. Грета рассказывала, что видела сегодня во сне Лизу: неизвестно, выпивка или волнение заставили ее так разоткровенничаться. Эрик был настроен оптимистически и в то же время старался рассуждать разумно:

— Когда имеешь дело с психом, ничего нельзя сказать заранее. Таким людям не стоит доверять. Wahnsinnig!

«Да, — подумал Эд, — Эрик словно телевизор смотрит, а не присутствует при реальных событиях». Он то и дело поглядывал на настенные часы, стрелка которых, казалось, застыла на 11.23. Поэтому перестал смотреть на них. Грета тоже долила в свое виски воды. Она верила, что скоро увидит Лизу. Эд читал это в ее взгляде. Она держалась стойко с вечера среды: ни слова жалобы. Эд втайне восхищался ею. Грета любила собачку не меньше, чем он. И возможно, Аноним окажется славным малым и привяжет Лизу к столбу за две минуты до полуночи. Эд собирался появиться на месте событий ровно в полночь и ни минутой раньше. Даже если бы Аноним лично вернул ему собаку, подумал Эд, он не стал бы запоминать его лицо, чтобы затем обратиться в полицию. Нет, он был бы слишком рад снова увидеть Лизу. Эд заметил, что улыбается анекдоту, который Эрик рассказал Грете, хотя вовсе не слышал его.