— Посмотрим, сколько там времени, — сказал Эрик, все так же улыбаясь.

Без шести двенадцать. Эд поднялся.

— Я скоро! — пообещал он.

Лицо Греты застыло, оно не светилось больше надеждой.

— Когда тебя ждать? — требовательно спросила она.

— Самое позднее в двенадцать двадцать, — повторил Эд уже в третий раз.

Они условились, что, если Лизы не окажется в обусловленном месте, он вернется и скажет жене, хотя сам Эд собирался потом пойти назад и постоять еще. Эрик и Грета хотели, конечно, идти с ним, но Эду это казалось неразумным: Аноним мог заметить их (как бы они ни старались выглядеть не подозрительно) и все переиграть.

Теперь Эд шел быстрее и только на Йорк-авеню замедлил шаги и стал всматриваться вперед, во мрак, пытаясь разглядеть около забора силуэт на четырех лапах, возможно мечущийся в одиночестве на поводке туда-сюда, в поисках того, кто придет забрать ее. Было темно, хоть глаз выколи, и, когда в свете уличного фонаря Эд посмотрел на часы, до полуночи оставалось еще три минуты. Он решил подождать и остановился, опершись рукой о дерево, в квартале между Шестьдесят первой и Шестьдесят второй улицами. Насколько легче было ждать сейчас. Аноним, наверное, возьмет такси, возможно, он уже на месте: проехал чуть дальше к северу и пошел с Лизой обратно пешком. «Только сдается мне, что все это не так», — подумал Эд и, быстро обернувшись, посмотрел вдоль улицы. На восточной стороне он ничего не увидел. Тогда он перевел взгляд на противоположный тротуар, и сердце у него так и подпрыгнуло при виде собаки на поводке, но это была белая собака неизвестно какой породы, и ее вела женщина. Было бы очень странно, если б Аноним оказался женщиной!

Пять минут первого. Эд подошел к столбу, около которого он оставил пакет с деньгами, и убедился, что сверток исчез. Великолепно! Эд вертел головой во все стороны, надеясь увидеть замедляющее ход такси, из которого появится мужчина с собакой.