— Спятил?
— Ничего я не спятил. Мальчишка ходит в школу в Тулане, и они с ребятами покупали у Разу кокаин. Он-то все и придумал. Дал Разу ключи, схему расположения комнат и секретный код тайника.
— Господи Боже!
— Ну, а я что говорю?
— Эй! — кликнул Джимми Вэн Сэла и указал на висевшую в баре фотографию рыбака с пойманной рыбиной. — Дай мне эту картинку. — Он положил на стойку бара пакетик, на четверть наполненный кокаином. — Повеселимся.
— Повеселимся, — поддакнула симпатичная проститутка с веснушками.
За окном сверкнула молния. Даго Ред, глядя в зеркало за стойкой, причесывал свои седые волосы.
— Разу сказал, что если ему светит от пяти до десяти...
— Ред, — громко пожаловалась проститутка из Техаса, — ты видишь, какая молния, не видать мне парада.
Ники Венезия положил руку на плечо старика.
— Ты зачем позволяешь своей шлюхе перебивать тебя?
Даго Ред уставился на Ники и только хотел повернуться к своей желтоволосой подружке, как снова заиграл музыкальный автомат.
— Эй, Сандра! — воскликнул Даго Ред, отвернувшись от Ники. — Опять эта дрянь, — он театрально закатил глаза, — ты же знаешь, как я это ненавижу.
— Ред, — засмеялась Сандра, поддразнивая его.
Ники Венезия спрыгнул с высокого стула, подошел к автомату, взял его с обеих сторон за голубой корпус, наклонил к себе и ударил о стенку. Игла царапнула пластинку, и пластинка встала обратно. Присутствующие не сводили с него глаз. А он, стоя ко всем спиной, ждал. Когда пластинка перевернулась и снова заиграла музыка кантри, Ники проделал то же самое. А затем снова и снова, пока автомат наконец не замолчал. Ники повернулся и обвел всех взглядом. Его лицо потемнело. Глаза стали колючими и в то же время затуманенными, холодными и жгучими. Он шагнул к бару и посмотрел на Сэла.
— Дай несколько монет.
Сэл быстро открыл кассу и взял горсть красных полированных жетонов для автомата. Протянул их Ники, избегая смотреть ему в глаза. Ники вернулся к автомату и медленно, один за другим, опустил туда все жетоны. Затем нажал на кнопки. Зазвучал веселый рок-н-ролл, но когда провалился последний жетон, раздался популярный в пятидесятых блюз, песня Ли Дорси.