— Что, опять? Нет, не хочу нюхать твою вонь, Ники, да еще в это время болтать.

— А я думал, тебе нравится.

Под общий хохот Ники отправился в уборную.

Джуниор взглянул на вспышку молнии за окном и разгрыз очередной кубик льда.

— Когда я сидел, один козел в камере рисовал дерьмом.

— Какая гадость, — поморщилась Сандра.

— Всякие там пейзажи, деревья.

— Прекрати!

— И кое-что получалось довольно прилично.

— Джуниор!

Джимми Вэн высыпал еще горстку кокаина и принялся делить на мелкие порции.

— Значит, Сэл, теперь у тебя нет группы? — наклонившись к стойке, с улыбкой спросила Хеди.

Сэл нервничал. Перемывал чистые стаканы, протирал сухие, только бы не сидеть без дела, в то время как мысли его были далеко на авеню Сент-Чарльз.

— Уже лет пять или шесть.

Хеди покачала головой:

— Напрасно, Сэл. Музыка у тебя просто классная.

Сэл пожал плечами и взглянул на часы: 3.27. Только через три часа его сменит ночной бармен. Как долго. Он этого не вынесет.

— Но ты сказал, что продолжаешь сочинять.

— Что?

— Ты говорил, что месяца два назад сочинил какую-то песню.

— Ах, да!

— О чем?

— О чем? — Он как-то глупо хихикнул.

Хеди засмеялась. Смех у нее был низкий, гортанный, типичный смех проститутки.

— О чем же песня, Сэл, скажи!

— Не стоит об этом.

— Пожалуйста, Сэл. Спой мне, — не отставала Хеди, продолжая смеяться и царапнув своими длинными ногтями его по запястью, — ну, пожалуйста, Сэл.

Он всплеснул руками:

— Но здесь нет фортепиано, а без аккомпанемента я не могу.

— Почему не можешь? Ну немножко. Мне хочется послушать.

— Но мне мешает музыкальный автомат.

— Пластинка кончается. Давай скорее, пока следующая не началась. Ну спой для меня, пожалуйста.