Фуражка, милая, не рвися!

С тобою жизнь мне дорога,

С тобой быстро! пронесли-ися!

Мои! кадетские! года!!!

"А здорово мы поём!" – порадовался Петруша. Приятно посмотреть на братьев-кадетов: подтянутые, накачанные, с жутко насупленными бровями, с браво поющими белозубыми ртами. Чего стоит один блистательный Телепайло, чернобровый, с огромными украинскими очами, грудь колесом – сущий запорожец, только турецкого чеканного пистолета не достаёт за поясом. Ничуть не хуже крепкий, коренастый Паша Лобанов – философ, настоящий интеллектуал с магнетическим взором, и при этом разрядник по самбо! Даже вертлявый Жора Арутюнов сегодня смотрелся величественно – огненный взор, печоринская бледность... Курносый блондин Славка Павлищев – русский богатырь, поперёк себя шире, пуговицы на груди трещат, на верхней губе уже золотистые усы вылезли, а по глазам видно: добряк и умница, верный и честный парень да, между прочим, знает два иностранных языка. Вот мы какие, кадеты! А танцы начнутся – такое покажем!

Фуражка милая не рви-ися!

Напротив – чёрно-синяя шеренга нахимовцев, оловянные матросики. Замерли и ждут, когда отгремит "Фуражка", и уж тогда они подгонят непременного "Варяга".

Дальше, на фланге, в оранжевых беретках, похожие на королевских пажей, – кадеты Министерства чрезвычайных ситуаций. Если хочешь подраться – можно подскочить и крикнуть: "Спасатели – вперёд! Чип и Дейл спешат на помощь!" – дуэль после бала обеспечена. Ах, до чего прекрасно жить!

Плечом к плечу с Петрушей кадет Царицын ревел со всеми любимую "Фуражку". И почему-то представлялось Ивану, как однажды прекрасным утром он войдёт в этот Георгиевский зал, только пустынный и гулкий, войдёт в золочёном мундире с жестким крестом у кадыка. Остановится на миг у мраморной колонны, вот на этом самом месте. И припомнится ему, Ивану Денисовичу Царицыну, генералу-фельдмаршалу возрождённой Империи, может быть уже поседевшему, израненному в битвах, как много лет назад, ещё кадетом, приходил сюда...