И не заметил, как первые признаки утра стали проявляться за стенами его комнаты — внизу послышались шаги, а затем, и оклик тети Петунии:

— Ты собираешься спускаться на завтрак, или ты хочешь, чтоб тебе его подносили? Мы тебе не нанимались в официанты! Немедленно спускайся вниз, иначе останешься голодным, несносный мальчишка!

Гарри вернулся на грешную землю, закрыл окно, натянул футболку и уныло побрел из комнаты на кухню, надеясь, что сегодняшний день будет лучше, чем предыдущий.

Гарри спустился по лестнице, миновал чулан, в котором прожил 11 лет, и его память мгновенно выдала воспоминания обо всех унижениях, выпавших на его долю за эти годы, до того, как он узнал, что он — волшебник. Гарри почувствовал, что снова закипает и опять начал себя уговаривать успокоиться — ему не нужно еще одно разбирательство в Отделе Магического Правопорядка, где его снова будут обвинять в неправомерном употреблении магии несовершеннолетним волшебником. Гарри не был уверен, что и в этот раз Дамблдор сможет его вытащить из подобной передряги, поэтому он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и, открыв дверь, вошел в кухню. Дурсли уже сидели за столом, а кузен Дадли, похоже, уже слопал свою порцию завтрака и поглядывал на соседнюю тарелку в надежде на добавку.

— Доброе утро, — поздоровался Гарри и сел рядом с Дадли.

— Утро было бы добрым, если б тебя не было в этом доме, паршивец, — прошипел дядя Вернон, но, попав под укоризненный взгляд своей жены, смолк и продолжил трапезу.

Тетя Петуния поставила перед Гарри тарелку с овсянкой и еще рядом — несколько тостов с джемом, а так же пустую чашку.

— Чай или кофе? — спросила тетя, и Гарри от удивления чуть не упал со стула — когда это ему предлагали выбрать чай или кофе; да еще дали на завтрак не просто пустой жареный хлеб, а с джемом, да еще и овсянку?!