— А почему тебе надо было идти прямо сейчас, ты даже не закончил завтрак, — Петуния старалась придать безразличную окраску своему голосу, но Гарри, все же, смог уловить в нем нотки волнения. — Тебе что-то не понравилось из того, что ты услышал в новостях?

Гарри был настолько поражен, что не сразу смог найти свой голос и собраться с мыслями для достойного ответа. Что-то явно было не то! Тетя Петуния справляется о его настроении или здоровье, да когда такое было?

— Мне…я…да я просто…эта непонятная гибель семьи… в этом доме…непонятно, из-за чего они умерли, — промямлил Гарри, не отрывая глаз от тети.

— Что значит, тебе не понятно? В доме был взрыв газа, это и стало причиной их смерти, — заорал дядя Вернон, расплескав остатки кофе. — И вообще, ты что, снова смотришь новости, как в прошлом году? Надеешься, что-нибудь про ваш сброд услышать, ха!

Гарри глубоко вдохнул, не дав гневу вылететь наружу.

— Нет, просто я боюсь, что гибелью этой семьи Волдеморт развязал войну, — скорее себе, чем Дурслям, сказал Гарри.

Он поднял глаза на тетю — на ее лице застыло выражение крайнего волнения и удивления. Дадли переводил взгляд с отца на мать, в надежде, что один из них прояснит ситуацию доступным ему языком. Дядя Вернон, услышав имя Темного Лорда, побагровел и начал орать так, что посуда начала слегка подпрыгивать на столе:

— Да как ты смеешь впутывать сюда какого-то там маньяка! Я тебе сколько раз должен повторять, чтобы ты не упоминал о своем уродстве и обо всем, что с ним связано под моей крышей?! С меня достаточно того, что прошлым летом ты едва не убил моего сына, негодяй, а ты опять за свое принялся?!

— Вы же прекрасно знаете, что это не я напал на Дадли, — начал Гарри.

— Как бы ни так! Меня никто не переубедит в обратном! Ты наслал на него порчу, и ему было так плохо, он слышал и видел такие ужасы, которых никогда не было в его жизни — ты это сделал!