Она сказала:

— Даже не знаю, то ли дать тебе работу, то ли трахнуться с тобой.

Карлу пришлось признать, что Мэгги удалось его обескуражить.

Абсолютно все в Мэгги Петерсон было призвано производить именно такое впечатление. Строгая стрижка «паж», иссиня-черные волосы ровно обрезаны на уровне подбородка, по-видимому чем-то вроде тесака. Небрежный мазок ярко-красной помады. Обтягивающий брючный костюм из черной кожи. Шикарная сорокалетняя женщина, поджарая, словно гончая, излучающая энергию и вызов. Чрезвычайно сексуальная хищница. Плотоядная. И прямо сейчас она окидывала Карла оценивающим взглядом, как среднепрожаренный бифштекс на тарелке.

Карл осмотрелся вокруг, желая удостовериться, что Мэгги обращается именно к нему. Нет, он не ошибся. Карл откашлялся и, усмехнувшись, парировал:

— Если бы у меня был выбор, я бы предпочел работу.

Мэгги не улыбнулась в ответ, и Карл понял, что обмен шутками не в ее стиле.

— Я читала истории о таинственных убийствах, которые ты написал для Кэти Ли, чтобы она опубликовала их под своим именем, — произнесла она, не сводя с молодого человека глаз. — Неплохо. Мне понравилось.

Она говорила о Кэти Ли Гиффорд, писательнице и телеведущей. Конечно, особо гордиться тут нечем, но работа есть работа.

— Это мне Бетти предложила, — ответил Карл и скромно пожал плечами, ощутив привычный укол в левом из них.

Боль осталась напоминанием о том, как в последний год учебы в университете он во время матча столкнулся под баскетбольным щитом с мощным нападающим команды соперников, который играл сейчас где-то в Греции. Грэнвилл три года выступал за команду Корнеллского университета.