– Тогда – иду!

Дома Еремина не оказалось, а в сыскном бюро молоденькая секретарша попросила подождать несколько минут, пока начальник закончит разговор с клиентом. В трубке заиграло что-то до неприличия знакомое. Кажется, из «Щелкунчика».

Полежаев переминался с ноги на ногу и все думал о прочитанном тексте. Балкон. Снайпер на чердаке. Что-то подобное на самом деле было. Надо будет спросить у Еремина. Он знает. У него целая картотека киллеров. Наших и зарубежных. Сам хвастался.

Музыка вдруг прервалась, и он услышал знакомое приветствие:

– Антоша – враг дебоша! Здорово, Чехонте! Как животик?

– Животик у меня в норме, Костян, а вот с головой…

– Что такое?

– Ты скоро освободишься?

– Я уже свободен.

Полежаев только начал рассказывать о пропавшем журналисте, как Еремин его перебил:

– Не лез бы ты в эти дела, Антоша.

– Ты думаешь, дело настолько серьезно?

– Я слышал об этом Шведенко. – Еремин тяжело вздохнул в трубку и продолжил: – Он здорово насолил одному дяденьке.

– Ты со мной разговариваешь, как с воспитанником детского сада! – возмутился Антон. – Борщ он ему, что ли, пересолил? Говори конкретней.

– По телефону не могу.

– Вот, здрасьте!

– Послушай, чего ты от меня хочешь? – напрямую спросил детектив.

– Хочу, чтобы ты помог бедной женщине. К тому же я сам в этом заинтересован. Она нашла на столе мужа прелюбопытную бумажку. Похоже на набросок романа. Случай, описанный там, мне показался знакомым.

– И все? Тебя разобрало, что кто-то еще пишет романы?

– Нет. – Антон не желал особенно распространяться о своей старой связи с Василиной и решил зацепить следователя с другого боку. – На той самой бумажке, – трагическим голосом произнес он, – карандашом написана моя фамилия с инициалами.

– Так, – после некоторой паузы вновь прорезался Еремин. – Ты меня нанимаешь или она? – озадачил он Полежаева вопросом.