Со стороны противоположной от него стены, всего в нескольких футах от его места засады, послышались неторопливые шаги. Кто-то уходил домой. Этот кто-то захлопнул за собой дверь офиса и, прежде чем пройти к лифтам, подергал за ручку — прочно ли закрыл?.. Спустя несколько секунд пришел лифт. Еще через несколько мгновений двери его закрылись и он поехал вниз. Это означало, что теперь на этаже не было никого, кроме охотника и жертвы...

Его дыхание участилось. В первый раз за последние минуты он пошевелился. Движение ограничилось движением пальцев на его руках. Руки у него были в перчатках. Он держал их вытянутыми вдоль тела. Он развел пальцы как можно дальше один от другого, замер, досчитал до пяти, затем вновь сжал кулаки. Если бы не ткань перчаток, было бы видно, как побелели при этом костяшки пальцев...

Через минуту он поднес одну ладонь к лицу, отогнул зубами край перчатки и принял на язык несколько упавших таблеток амфетамина.

Вскоре ему в лицо бросилась кровь. Он весь содрогнулся от удовольствия. Внутри него поднялся горячий смерч. Прошло еще несколько мгновений и он почувствовал, что аккумулировал в себе предельную силу.

* * *

Телеграмма разозлила Шейлу Эйзен, так как поставила ее перед необходимостью принять решение, которого она всеми силами хотела избежать. Сегодня вечером она должна будет сделать окончательный выбор между двумя своими мужчинами. У одного в руках была такая власть, что он мог дать ей все, чего бы она только ни пожелала. Другой однажды предал ее и больше ничем, казалось, не был знаменит. Но она любила именно этого, другого.

Она стояла перед окном в своем офисе на Пятой Авеню. Из окна открывался хороший вид на Сентрал-Парк и отель «Плаза». Она неподвижно глядела на мокрую от первого, ноябрьского снегопада улицу и бесцельно теребила антикварные часики из французской эмали и золота, висевшие у нее на шее. Это был подарок от мужчины, который сейчас поджидал ее там внизу, в своем лимузине. Он был ее любовником. Что о нем можно было сказать? Это был кинопродюсер, работы которого постоянно получали Премию Академии. Он был на двадцать пять лет старше Шейлы и к тому же имел здравствующую жену, находящуюся с ним в законном браке.