Он был также вторым крупнейшим держателем акций самой известной голливудской студии. А сегодня утром он предложил ей занять должность штатного продюсера. При условии, что она уедет вместе с ним в Лос-Анджелес.

Но на столе, за ее спиной, лежала телеграмма от бывшего мужа. Прошлой ночью, — впервые со времени их развода, который был два года назад, — они легли спать в одну постель и занимались любовью. Наслаждение было настолько острым, настолько затмевающим собой все остальное, что у Шейлы не хватило сил отрицать то, что она и так давно уже знала: она все еще любила своего бывшего мужа, всегда любила, никогда не переставала и никогда не перестанет любить его. Сегодня он прислал ей в офис розы и телеграмму, в которой просил выйти за него замуж во второй раз.

Выбрав время, она ушла с работы, перешла на противоположную сторону улицы, углубилась в парк, где села на первую же попавшуюся лавочку и всласть выплакалась. Внутренний голос убеждал ее в том, что она должна, пожалуй, не любить, а презирать его. Ведь в свое время он ее бросил, а теперь вернулся и делает это...

Кто был тот мудрый человек, который назвал процесс принятия решения временной, но мучительный пыткой?

Ближе к нему был ее любовник-продюсер. Этот человек обладал поистине фантастическим чувством выживания. С помощью именно этого чувства он постепенно перебрался из трущоб Будапешта в собственный особняк в Бэль Эйр, где была даже небольшая посадочная площадка для вертолетов. Он сказал как-то Шейле:

— Никогда не оставляй людям право выбора. Потому что их выбор неизбежно будет неверным.

Ей было немного за тридцать. Это была миниатюрная, хорошенькая женщина, с четко очерченным лицом, окаймленным длинными, чуть вьющимися локонами модно уложенных, ярко-каштановых волос.