Подручный удалился и вскоре вернулся, волоча на веревке худого, небритого человека с изможденным лицом и затравленным взглядом.

Грубо, словно мешок, Федя швырнул его на пол.

– Действие первое, – объявил палач. – Ломание костей!

Подручный, вооружившись железной дубинкой, усердно принялся за работу. Послышались страшные крики, Алексей попытался зажмурить глаза, но сразу же получил от палача болезненный удар по лицу.

– Смотри, тварь! Для тебя стараемся!

Крики несчастного перешли в дикий звериный вой...

– Действие второе – снимание скальпа!

Палач вооружился острым серповидным ножом, и Рюмин потерял сознание...

– Пытку электрическим током выдержал. Потом я хотел снять скальп с недоноска, на которого вы указали, и он отрубился, – почтительно докладывал палач господину Завадовскому, развалившемуся в кресле и покуривающему сигару.

– Интересненько, – почесал затылок Василий Андреевич. – Весьма даже забавно!

Под «недоноском» подразумевался больной бомж, за которого глава «фирмы» недавно распекал вербовщика Колосова. Завадовский задумался. Это был третий случай в его практике, когда бомжара открыто выражал недовольство, первый, когда тот мужественно терпел пытки. Прикончить или не стоит? Пожалуй, не стоит! Из него можно сделать хорошего «гладиатора».

– Что с задохликом? – спросил он, выпустив изо рта струйку дыма.

– Загнулся от боли да от страха, – равнодушно ответил палач.

– Где труп?

– Уже в топке.

– А этот?

– В «процедурной» под Фединым присмотром.

– Он видел смерть того, другого?

– Нет, находился в полном отрубе!

– Чудесно. – Завадовский полузакрыл глаза, обмозговывая план дальнейших действий.

– Значит, так, – спустя пару минут изрек он. – Я, кажется, нашел его слабое место. Если провести процедуру с использованием всех имеющихся в наличии средств, парень наверняка сломается. Однако, – тут Василий Андреевич многозначительно поднял вверх указательный палец, – нам он нужен в пригодном для использования виде! Поэтому поступим иначе. Сперва возьмешь и проинструктируешь «приз для победителя».