И показала на собственном примере, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, — именно такое упражнение они отрабатывали на курсах будущих матерей несколько недель назад.

— Вот так, правильно, — сказала она, когда дыхание Тессы замедлилось. — Уже гораздо лучше.

Не успела Сара перевести дух, как лицо Тессы вдруг резко напряглось, голова начала трястись, и изо рта вырвался клокочущий звук, а следом за ним вылетела тонкая струйка прозрачной жидкости. Глаза остекленели, взгляд стал пустой и холодный.

Сара шепотом спросила у Фрэнка:

— Когда «скорая» обещала прибыть?

— Должно быть, уже скоро.

Придав голосу строгий, даже угрожающий тон, Сара обратилась к Тессе — в последний раз она так говорила с сестрой, когда той было двенадцать и она вдруг захотела проделать сальто, прыгнув с крыши.

— Держись! Осталось немного. Слышишь меня? Держись! Держись, говорю тебе!..

Тело Тессы вдруг резко выгнулось дугой, челюсти сжались, глаза закатились, изо рта вы рвались утробные звуки. Схватка была столь сильна и продолжительна, что тело Тессы содрогалось, как от электрического разряда.

Сара попыталась весом собственного тела смягчить эти конвульсии, чтобы Тесса еще что-нибудь себе не повредила, но судороги продолжались, бедняжка стонала, глаза вылезали из орбит. Мочевой пузырь не выдержал, и вокруг распространился сильный аммиачный запах. Челюсти ее были так сильно сжаты, что мышцы шеи рельефно выступили наружу, прямо как стальные канаты.

В этот момент послышался рокот мотора, а затем отчетливый перестук вертолетного винта. Когда машина воздушной «скорой помощи» зависла над ними, перед тем как сделать круг над рекой, Сара почувствовала, что глаза щиплет от слез.

— Быстрее, — прошептала она. — Пожалуйста, быстрее.