Вокруг него суетились технические сотрудники судебно-медицинской экспертизы в белых комбинезонах и масках. Взяв мазки из влагалища, Марсо занялся поиском остатков ткани под ногтями. Крессанж фотографировал тело, с трудом сдерживая позывы к рвоте. Соли исследовал ковер с помощью лазерного устройства «Кримскоп», пытаясь обнаружить следы спермы, мочи, крови, волосков с головы или тела. Белло проводил обмеры, чтобы составить план места преступления. Работы хватало— квартира радиоведущей была тесно заставлена мебелью, что свидетельствовало о склонности к роскоши и интересу к этнографии, типичному для людей, много поездивших по миру и стремящихся это продемонстрировать. В последнюю очередь техники снимали отпечатки со всех поверхностей, с помощью цианоакрилата, разогретого суперклея, способного выявить отпечатки пальцев везде, от стен до самого мелкого предмета.

Честно говоря, майор Брюс не ждал многого от этих действий. Он мог бы поспорить, что убийца тщательно выбривает тело, во время нападения носит перчатки, а до того, как надеть их, принимает необходимые меры предосторожности. Он вылил на тело жертвы масло— по всей вероятности, пищевое. В прошлый раз это было жидкое мыло. Мерзавец достаточно разбирался в последних достижениях криминалистики, чтобы понимать, что йодсодержащие растворы не позволяют проявиться отпечаткам на теле жертвы насилия лишь в том случае, если использовать их в первые часы после преступления, если естественные выделения не слишком обильны и если проведению анализа не препятствует доминирующий инородный продукт.

Техники и полицейские из группы Брюса переговаривались вполголоса. Эксперт Марк Санчес включил «Реквием» Моцарта. Своего рода заклинание. Мужчины плохо переносят убийства женщин или детей.