— Ты когда-нибудь убивал кого-нибудь? — спросил Рой.

Колин насупился:

— Кого?

Мальчики стояли на вершине холма в северной части города. Внизу расстилался океан.

— Кого-нибудь, — повторил Рой. — Вообще ты когда-нибудь убивал кого-нибудь?

— Я не понимаю, — ответил Колин.

Вдали, на играющей солнечными бликами воде виднелся большой корабль, который двигался на север в направлении далекого Сан-Франциско. Около берега стояла буровая платформа. На пустынном берегу стайка птиц в поисках пищи без устали ковыряла влажный песок.

— Ты должен был кого-нибудь убивать, — нетерпеливо повторил Рой. — Скажем, насекомых.

Колин пожал плечами:

— Ну да. Комаров, муравьев, мух. И что?

— И как тебе это?

— Что это?

— Убивать их?

Колин долго на него смотрел, затем покачал головой:

— Рой, ты какой-то странный иногда.

Рой ухмыльнулся.

— Тебе нравится убивать насекомых? — протянул Колин.

— Иногда.

— Почему?

— Это настоящий кайф.

Все, что развлекало Роя, все, что возбуждало его, он называл словом «кайф».

— И что же тебе нравится? — спросил Колин.

— То, как они расплющиваются. И звук, который слышен при этом.

— А-а...

— Или отрывать лапки у богомола и наблюдать, как он пытается ковылять, — продолжал Рой.

— Сдвинутый! Ты все-таки сдвинутый!

Рой стоял, расправив плечи, повернувшись к бьющемуся о берег океану, как бы бросая вызов набегающим волнам. Это была его обычная поза — он был прирожденным борцом.

Колину было четырнадцать лет, столько же, сколько и Рою, но у него никогда не возникало желания бросить кому-либо или чему-либо вызов. Он плыл по жизни, не оказывая ей никакого сопротивления. Давным-давно он выучил, что любое сопротивление причиняет боль.