Рааб тупо смотрел на него. Гарольд был его другом. Он и его жена были на бар митцва Одри. Их сына, Тима, только что приняли в Миддлберийский колледж. Рааб покачал головой:

– Я знаю Гарольда уже двадцать лет.

– Он уже в прошлом, мистер Рааб, – уверил его Бут. – Вы ведь не хотите, чтобы мы задали ему такой же вопрос насчет вас, мистер Рааб?

Руис подвинул свой стул вокруг стола, чтобы оказаться ближе к Раабу, вроде как установить дружеские отношения.

– У вас славная жизнь, мистер Рааб. Теперь вам надо поразмыслить, что следует сделать, чтобы все так и осталось. Я видел эти фотографии в вашем офисе. Я не уверен, как скажутся ваши двадцать лет в тюрьме на этой славной семье.

– Двадцать лет!..

– Я же говорил, что эта цифра будет возникать снова и снова.

Рааба охватил гнев. Он вскочил. Они не препятствовали. Подошел к стене и начал колотить по ней кулаком, потом остановился. Резко повернулся.

– Зачем вы все это затеяли? Я всего лишь познакомил двух людей. Половина людей на Уолл-стрит, мать твою, сделала бы то же самое. Вы пугаете меня патриотическим законом. Хотите, чтобы я продал своих друзей. Но я всего лишь продавал золото. За кого, черт побери, вы меня принимаете?

Они ничего ему не ответили. Подождали, когда он медленно вернется к столу и сядет на стул. Глаза у него жгло, и, усевшись, он вытер их ладонями.

– Мне нужно немедленно переговорить со своим адвокатом.

– Если хотите, чтобы вас представляли, запомните, что это было вашим решением, – заметил Руис. – Вы у нас уже тепленький, мистер Рааб, как ни посмотри. Вам лучше всего поговорить с нами и постараться выпутаться. Но прежде чем вы позвоните адвокату, есть еще кое-что, на что вам стоит посмотреть, мистер Рааб.