Рааб почувствовал, как заныл желудок. Что они о нем подумают? Смогут ли понять?

Лимузин свернул на шоссе 16 и двинулся на север, к Ларчмонту. Они проезжали дома, магазины и рестораны, которые он видел каждый день.

Завтра все попадет в газеты. Об этом прочитают в клубах, в магазинах, везде, включая местную школу, где учились Эм и Джастин.

Желудок болел все сильнее.

«Когда-нибудь они поймут, – сказал он себе. – Когда-нибудь они взглянут на меня по-прежнему. Как на мужа и добытчика. Как на отца. Как на человека, каким я всегда был. И простят меня».

Для Эмили он был тренером. Он делал Кейт уколы инсулина, когда она болела. Он был хорошим мужем для Шарон. Все эти годы.

Это было правдой.

Лимузин свернул на Ларчмонт-авеню, направляясь в сторону берега. Рааб напрягся. Все более знакомые дома по сторонам. Там жили люди, которых он знал. Люди, чьи дети учились в школе вместе с его детьми.

На Си-Уолл лимузин свернул направо, и теперь перед ними осталась короткая дорожка, ведущая к большим столбам из песчаника и далее к огромному особняку в стиле эпохи Тюдоров.

Рааб осторожно вздохнул.

Он знал, что подвел их всех, не оправдал их доверие, веру в себя. Но возврата назад не было. И еще он знал, что то, что произошло сегодня, вовсе не конец.

Когда правда выйдет наружу, он подведет их куда больше.

– Хочешь, чтобы я с тобой пошел? – спросил Мел, сжимая руку Рааба. Машина остановилась.

– Нет, – покачал головой Рааб.

Это был всего лишь дом. Дело было в людях внутри его. Что бы он ни натворил в жизни, семья всегда была для него главным.

– Я должен это сделать сам.

Глава седьмая

Кейт была с матерью и Эм в кухне, когда к дому подъехал черный лимузин.