Шарон ахнула, потом недоверчиво рассмеялась:

– Ты, верно, шутишь, Бен.

– Дело в том, что я не знал, кто они такие, я всего лишь поставлял золото, вот и все. Шарон, ты должна мне верить. Но есть еще кое-что. Я представил их кое-кому. Кто изменил то, что я им продавал. Нелегально. Они делали из золота кухонный инвентарь, пресс-папье, инструмент. Потом все красили. И отправляли домой.

– Домой? – прищурилась Шарон. Повернулась к Кейт. – Я не понимаю.

– Вывозили из страны, Шарон. В Колумбию.

Шарон прижала ладонь к щеке.

– О Господи, Бен, что ты натворил?

– Слушай, эти люди ко мне пришли, – Рааб сжал ее руку для убедительности, – и я не знал, кто они такие и чем занимаются. Просто какая-то экспортная компания. Я делал то, что делал всегда. Я продал им золото.

– Тогда я не понимаю, – вмешалась Кейт. – Как они могли тебя за это арестовать?

– К сожалению, ситуация несколько сложнее, ягодка, – сказал отец. – Я познакомил их с кое-кем, кто мог им помочь сделать то, что они хотели. И еще: я брал плату. В результате создалось впечатление, что я был участником этой аферы.

– Ты был?

– Кем был, Шарон?

– Ты был участником этой аферы?

– Разумеется, нет, Шарон, я всего лишь…

– Кому, черт возьми, ты их представил, Бен? – Голос у Шарон стал резким и взволнованным.

Рааб откашлялся и опустил глаза.

– Гарольду Корнрейху. Его тоже арестовали.

– Милостивый Боже, что же вы вдвоем натворили?

Кейт почувствовала, как все в животе сжалось. Гарольд Корнрейх был одним из отцовских деловых партнеров. Они вместе ездили на торговые ярмарки. Гарольд и Одри присутствовали на ее бар митцва. Создавалось впечатление, что они были двумя глупыми белыми, которых заманили в ловушку. Но дело в том, что ее отец был далеко не глупым человеком. И он брал деньги – у преступников. Торговцев наркотиками.