Чтобы накормить работавших на холме людей, патрульные вызвали два автофургона-закусочных, которые обслуживают стройплощадки. Обед был поздним, и люди проголодались. В одном фургоне подавали горячую еду, в другом — бутерброды. Босх с Джулией Брейшер стояли в очереди за бутербродами. Очередь двигалась медленно, но Босх не испытывал недовольства. Говорили они главным образом о работе на склоне и сплетничали о руководстве управления. Беседа сближала их. Джулия нравилась Босху, и чем дольше он слушал ее, тем больше она его увлекала. В отношении Джулии к службе была та же смесь возбуждения, благоговения и цинизма, которую он ощущал в первые годы работы. Когда до окошка приема заказов оставалось человек шесть, Босх услышал, как кто-то в фургоне расспрашивает курсанта о поисках.

— Там кости разных людей?

— Не знаю, приятель. Мы просто ищем их, и все.

— Они повреждены?

— Трудно сказать.

Босх отошел от Джулии и направился к задней части фургона. Заглянув в открытую дверь, увидел трех мужчин в фартуках за работой. Однако работали не все. Они не замечали, что Босх наблюдает за ними. Двое выполняли заказы. Стоявший посередине, тот, что задавал вопросы курсанту, водил руками по полке под окошком. Он ничего не делал, но казалось, будто готовит бутерброды. Босх увидел, как человек справа разрезал бутерброд пополам, положил на картонную тарелку и незаметно передал ее стоявшему посередине. А тот подал в окошко сделавшему заказ курсанту.

Босх обратил внимание, что оба работавших были в джинсах и теннисках, а стоявший посередине — в брюках с манжетами и рубашке с пристегнутым запонками воротничком. Из заднего кармана брюк торчал блокнот. Босх знал, что такими длинными тонкими блокнотами пользуются репортеры.

Он просунул голову в дверь и осмотрелся. На полке возле двери увидел скомканную спортивную куртку. Схватил ее, обыскал карманы и обнаружил прикрепленный цепочкой журналистский пропуск, выданный управлением полиции. На пропуске были фотография, имя и фамилия — Виктор Фризби. Он работал в «Нью таймс».