Спрятав куртку за дверь, Босх постучал в стену фургона, и, когда трое мужчин обернулись, поманил к себе Фризби. Тот подошел к двери и наклонился.

— В чем дело?

Босх схватил его за верх фартука, приподнял и бросил. Фризби приземлился на ноги, но ему пришлось пробежать несколько шагов, чтобы не упасть. Когда он с возмущением повернулся, Босх ударил его скомканной курткой по груди.

Двое патрульных — они всегда ели первыми — выбрасывали картонные тарелки в стоявший поблизости мусорный ящик. Босх жестом подозвал их.

— Отведите его за пределы зоны поисков. Если увидите, что опять переходит их, арестуйте.

Патрульные взяли Фризби под руки и потащили вниз по улице к дорожному заграждению. Тот протестовал, его лицо покраснело, как жестяная баночка кока-колы, но полицейские не обращали на него внимания. Босх поглядел им вслед, достал из заднего кармана журналистский пропуск и бросил в мусорный ящик.

Он вернулся к стоявшей в очереди Брейшер. Теперь впереди них оставались только два курсанта.

— Что там случилось? — спросила она.

— Нарушение санитарного кодекса. Не вымыл руки.

Брейшер рассмеялась.

— Я серьезно. Закон есть закон.

— Господи, я надеюсь получить бутерброд до того, как ты увидишь таракана и прикроешь торговлю.

— Не беспокойся, я, кажется, только что избавился от таракана.

Через десять минут после того, как Босх отчитал владельца фургона за тайный провоз журналиста на место преступления, они с Джулией сели за один из столиков, которые вспомогательная служба установила на кругу. Он предназначался для экспертной группы, но Босх охотно позволил Брейшер занять там место. За столиком уже сидели Эдгар и Кол с одним из своих ассистентов. Босх представил Джулию и сообщил, что она приняла первый вызов по этому делу и помогала ему накануне вечером.