– В гробу я видала ваши дела и угощение ваше тоже, – мрачно заявила Маша. – А помыться твоему дружку впрямь не помешает. С пензой и хлоркой! Он в крови по уши! – В глазах девчонки вновь заплясали безумные искры, бледное лицо исказилось, рот раскрылся, готовясь к истошному крику. Я внутренне съежился и возмечтал провалиться сквозь пол.

Хлесть – наградила ее Светлана размашистой пощечиной с правой руки. Хлесть – добавила с левой и прошипела рассерженной кошкой:

– Заткнись, тварь неблагодарная! Он тебя от смерти спас, а ты гадости говоришь!

– У нее нервный срыв, – попробовал заступиться я.

– Башню снесло со страха, – жестко уточнила блондинка и пообещала сквозь зубы: – Я тебя, гусыня спятившая, в смирительную рубашку закатаю, клюв скотчем заклею и выдам звездюлей по полной программе. Враз мозги на место встанут!

– Не надо! – жалобно всхлипнула Маша. – Я больше не буду!

– Так-то лучше, – фыркнула Света. – Но... все же подстрахуемся. – Она достала из аптечки шприц, ампулу. Перетянула Машину руку жгутом выше локтя и скомандовала: – Поработай кулачком! Активнее, стерва, не филонь!

– Э-э-э, ты чего? – встревожился я.

– Реланиум внутривенно. Не повредит! И спать будет хорошо, – ослепительно улыбнулась агент «Светлана Федоровна».

Спустя несколько минут Машины глаза начали слипаться, голова склонилась на грудь. Блондинка повела ее в меньшую из комнат, а я отправился в ванную. Кровь не кровь, но после ночных приключений пахло от меня не слишком приятно. Футболка насквозь провоняла едким потом. Плюс настойчивый запах гнили. То ли на кладбище им пропитался, то ли мерещилось с переутомления. Так или иначе, но после горячего душа запах исчез. Одевшись, я прошел на кухню, выпил сто граммов коньяка, отведал хозяйкиной стряпни, в нескольких словах разъяснил ситуацию (общую суть агент уже знала от Рябова) и демонстративно зевнул.