– Ах! Ну конечно! – спохватилась Светлана. – Проходи в дальнюю комнату. Там тебе постелено. Никто не побеспокоит...

Раздевшись догола, я блаженно растянулся на свежих простынях, прикрыл глаза, но, как выяснилось, блондинка соврала насчет «спокойствия». Только я начал засыпать, скрипнула дверь, и ко мне под одеяло скользнуло горячее, упругое тело.

– Отлично снимает стресс! – с придыханием прошептала она, обвивая руками мою шею и нежно целуя в губы. – А выспаться все равно не успеешь. Светает уже...

– Противная баба! – с ноткой ревности сказала за завтраком Света, кивнув в сторону комнаты, где крепко спала Маша. – Ненавижу таких чистоплюек двуличных! Помирать они не хотят, насилия и боли панически боятся, но когда опасность миновала, сразу становятся в позу: «Мы, дескать, беленькие и пушистые, а вы – палачи и убийцы! Фи-и-и! Знать вас не желаем!» И помрачение рассудка тут ни при чем. Просто натура скотская! И где ты откопал подобную дрянь?! Ох, какие же вы, мужики, доверчивые!!!

– Никого я не откапывал, – решительно воспротивился я. – И вообще не встречал прежде. Она сама объявилась. Вернее, свалилась. Как снег на голову. Ну-у-у... и не бросать же на произвол судьбы?!

– Значит, вы раньше не были... Гм... знакомы? – испытующе глянула на меня Светлана.

– Боже упаси!!! Да и откуда?! Я впервые в вашем городе. Приехал позавчера. Ты же знаешь!.. Стоп! Разве тебе на службу не надо?! – посмотрев на часы, вдруг спохватился я.

– Сегодня у меня отгул, – серебристо рассмеялась блондинка. – На случай неурочного звонка начальства – работает автоответчик. Когда бедная девочка проснется – отвезу ее за город, в укромное место, где сам черт не сыщет... Но проснется она не скоро. Так что времени у нас с тобой достаточно! М-р-р?!

– Прямо здесь? – обреченно спросил я.

– Ну зачем! Пойдем в комнату...

В гостиницу я вернулся лишь после полудня, с красными от бессонницы глазами, пропахший Светкиными духами, со следами засосов на шее и на подгибающихся от усталости ногах. Окинув меня опытным взглядом, пожилой швейцар понимающе ухмыльнулся. «Дополнительное алиби», – вяло подумал я.