— Цыц!

Происходящее казалось кошмарным сном. Где же Мариза? Наверное, спряталась в ванной, и винить ее за это нельзя. Затем он услышал какое-то шуршание и увидел пластиковый пакет, а в нем — что-то белое, напоминающее мячик для гольфа. И они начали запихивать этот пакет ему под мышку.

Что это, черт возьми, они делают? Он ощутил под мышкой холодное мокрое прикосновение, забарахтался, забился, но держали его крепко, а потом под этим мокрым и водянистым к коже его прижалось что-то мягкое. И еще липкое, как жевательная резинка. И сразу же вслед за этим он ощутил в том же месте легкий укол. Всего на долю секунды кожу прожгло точно огнем, и боль тут же прекратилась.

Мужчины двигались быстро, убрали пакет, и в этот момент он услышал два выстрела. Они показались просто оглушительными, и еще Мариза что-то кричала по-французски:

— Salaud! Salopard! Malin petit! Bouge toi le cul!

Она подошла, обняла его. Ствол пистолета был еще горячим, он вздрогнул, отдернул руку. Она отложила пистолет в сторону.

— О, Джонатан, мне жаль, страшно жаль! — Она уткнулась головой ему в плечо. — Пожалуйста, прости меня, это не повторится, обещаю…

Постепенно дрожь унялась, она не сводила с него глаз.

— Они сделали тебе больно?

Он отрицательно помотал головой.

— Слава богу. Вот кретины! Это друзья Джимми, решили подшутить, напугать тебя. И меня тоже, я просто уверена. У тебя точно ничего не болит?

Он снова помотал головой. Потом закашлялся.

— Знаешь, — сказал он после паузы, — думаю, мне лучше уйти.

— О нет, нет! — воскликнула она. — Ты не можешь так поступить со мной!

— Просто мне кажется…

— Ни за что! — Она придвинулась еще ближе, теперь их тела соприкасались. — Побудь еще немножко.

— Может, вызвать полицию?

— Mais non

— Но ведь они вторглись…