Но лучше ему не становилось. Он пытался что-то возразить, но не мог. С ужасом вдруг осознал, что даже покачать головой не может. С ним явно что-то не так. Все тело казалось ватным и слабым, он попытался подняться, но не мог. Ноги не слушались, в голове гудело. Он покосился на нее, она сидела рядом.

— Джонатан, что с тобой? Может, вызвать врача? «Да, мне нужен врач», — подумал он.

— Так не может продолжаться, Джонатан…

В груди сдавило. Он начал задыхаться. Отвернулся, уставился прямо перед собой. С ужасом подумал: «Меня парализовало».

— Джонатан?

Он хотел посмотреть на нее. Но даже это было уже не под силу. Продолжал смотреть прямо перед собой, судорожно, мелкими глотками хватая воздух.

— Джонатан?.. Мне нужен врач.

— Можешь посмотреть на меня, Джонатан? Ты меня видишь? Нет?.. Даже голову повернуть не можешь?

И почему-то никакой озабоченности или тревоги в ее голосе. Голос звучал холодно, деловито. Возможно, у него аберрация слуха. В ушах какой-то странный шорох или шелест. А дышать все трудней и трудней.

— Ладно, хватит, Джонатан. Пошли отсюда.

Она поднырнула головой ему под мышку и с удивительной силой для столь хрупкого телосложения рывком подняла со скамьи. А потом подхватила безжизненно вялое тело и куда-то повела. Он уже не видел, куда. Но тут впереди послышался звук чьих-то шагов. «Слава богу», — подумал он. Мужской голос спросил по-французски:

— Вам помочь, мадемуазель?

— Нет, спасибо, — ответила она. — Просто слишком много выпил, вот и все.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь?

— Он только и знает, что напивается.

— Вот как?

— Ничего, как-нибудь справлюсь.

— Ну что ж, тогда bonne nuit.

— Доброй ночи, мсье.