Шефилд являлся главным врачом-ординатором. События определенно принимали плохой оборот.

— Если вы поспешите, то сможете застать их.

В животе у Пейтон неприятно заныло. Так оно и есть. Меня выгонят.

Она пересекла главный вестибюль, прошла мимо большого аквариума с морской водой и огромного, в натуральную величину, керамического жирафа, выглядывавшего из-за стойки администратора. Этот жираф всегда вызывал у Пейтон улыбку, но сейчас в ее голове теснилось столько неприятных мыслей, что было не до смеха. Она открыла дверь и вошла в комнату отдыха.

— Сюрприз!

Пейтон вздрогнула, но потом улыбнулась, увидев своих коллег, плотно набившихся в маленькую комнату. Они пришли сюда, чтобы поздравить ее. С потолка свисали надутые хирургические перчатки — такая своеобразная замена обычным воздушным шарам. На плакате, напечатанном на компьютере, было написано: «С днем рождения, Пейтон!» Она окинула взглядом комнату. Здесь собрались почти все, кого она знала. Было несколько человек из отделения «скорой помощи», большинство присутствующих были интерны, с которыми она работала в других отделениях больницы.

— Мой день рождения был на прошлой неделе, — заметила Пейтон.

— Но тогда мы не смогли бы тебя удивить, — сказал один из интернов.

— Здравая мысль, — согласилась она улыбаясь. — Похоже на то, — добавила она, удивляясь еще больше.

Медсестра налила ей газированного виноградного сока. Во время дежурств они всегда пили его вместо шампанского. Дверь быстро распахнулась, и в комнату под аплодисменты бодро вошел клоун. В детской больнице клоуны были обычным явлением. Смехотерапия — проверенное средство, оно безотказно действовало на маленьких пациентов. Этот клоун был одет как мим: на нем были черный фрак, подходящий по цвету галстук-бабочка и белая манишка в красный горошек. Зачесанные назад волосы покрыты блестящим гелем, лицо выкрашено в белый цвет, на щеках нарисованы звезды.