Весь путь через парковку они преодолели, едва волоча ноги. Один раз Коди даже остановился и начал оглядываться, будто его кто-то окликнул, и с большой неохотой согласился двигаться дальше, хотя до тротуара мы еще не дошли.

— Коди, — сказал я, — пойдем. Ты попадешь под машину.

Он проигнорировал мое замечание, разыскивая глазами что-то среди машин, и остановил взгляд на одной из них, припаркованной примерно в пятидесяти футах.

— Коди, — снова позвал я, пытаясь сдвинуть его с места.

Он слегка покачал головой:

— Парень-из-Тени.

Я почувствовал, как по спине бегут мурашки, и услышал шорох раскрывающихся кожистых крыльев. Парнем-из-Тени звали Темного Пассажира Коди, и, несмотря на его неопытность, пренебрегать им не стоило. Я остановился и посмотрел на маленькую красную машину, которая привлекла его внимание, пытаясь найти в ней то, что заставит моего внутреннего часового поднять тревогу. Пассажир, которого видно было только наполовину, сидел в машине и читал «Нью тайме», вторую по популярности еженедельную газету Майами. Кто бы он ни был, его, по-видимому, интересовала только передовица газеты, повествующая о прелестях массажных салонов нашего города.

— Этот парень следит за нами, — сказала Эстор.

Я подумал о предыдущем источнике тревоги — загадочных розах. Именно это заставило меня принять решение: если розы не пропитаны медленно действующим ядом, вокруг меня не было ничего по-настоящему опасного. Хотя не исключено, что человек в машине мог оказаться хищником — это же все-таки Майами. Ничто не вызвало у меня ощущения, что он интересовался нами.

— Этот парень читает газету, — заметил я, — а мы стоим посреди стоянки и тратим время. Пошли.

Коди медленно повернулся и посмотрел на меня, на его лице изумление смешивалось с раздражением. Я покачал головой и показал на здание больницы. Дети обменялись своими фирменными взглядами и посмотрели на меня с выражением, говорившим, что они разочарованы, но не удивлены моим недостойным поведением. Потом они одновременно повернулись и пошли к двери больницы. Коди три раза оборачивался посмотреть на машину. Взглянул на нее и я, но там не было ничего особенного, кроме человека с газетой, и в конце концов мы вошли внутрь.