На другой стене коридора, выкрашенной в бежевый цвет, висели безобразные, но дорогие картины из коллекции банка. Только модернизм и стоимость оправдывали их претензию на то, чтобы считаться «серьезным» искусством. В самом банке на них смотрели просто как на объект капиталовложения, не более достойный или благородный, чем фабрика для сжигания мусора в районе Тисайд.

В приемной секретарша, восседавшая за монументальным столом, покрытым жемчужно-серой мраморной плитой, оторвалась от компьютера, заслышав, как по идеально отполированному полу стучат каблуки Джеймса. Ожидая лифт, он встал к ней спиной: высокий, чуть больше шести футов

Неожиданно он обернулся, словно почувствовав, что секретарша пристально смотрит на него. На мгновение жесткий взгляд его карих глаз задержался на ее лице. У него был длинный острый нос и довольно грозные, сросшиеся на переносице брови. Темно-каштановые волосы, тонкие, как пух, были расчесаны на косой пробор и свисали на лоб.

Мелодичный звук возвестил, что лифт прибыл, и секретарша быстро опустила глаза. Джеймс равнодушно посмотрел на ее склоненную голову и вошел в стеклянную шестиугольную клетку лифта, который бесшумно нырнул вниз, на шестой этаж.

— Есть что-нибудь важное, Тесс? — спросил он резко, проходя к себе в кабинет.

Секретарша, блондинка с лошадиным лицом, подняла на него усталые глаза.

— Минут десять назад. Сэр Теренс Певз, «Мартиндейл».

Достопочтенная Тесса де Форрест протянула листок бумаги, и Джеймс молча взял его. Он знал, что нужно Певзу. Компания «Мартиндейл», крупный производитель оборонной продукции, была одним из самых значительных клиентов «Броди Макклин». Певз начнет плакаться по поводу вялой игры на курсе их акций, будто это во власти Мэлпаса заставить его расти или падать.