— Что? — Дороти взглянула на него в замешательстве. — Я не навешивала никаких ярлыков или, может, навешивала, но вы не так меня поняли. — Она повернулась к нему спиной и убрала папку, а Рэй удалился в свой кабинет и захлопнул за собой дверь.

Он обидел ее. Глупо, незачем. Да что с ним такое, черт побери? Дороти — самый порядочный, справедливый, непредвзятый человек из всех, кого он знает. А он наговорил ей гадостей. Вздохнув, Рэй потянулся к коробке табака, стоявшей на столе, и набил трубку. Минут пятнадцать он задумчиво пускал кольца дыма, а потом набрал добавочный номер Дороти.

— Да, — ответила она сдержанно.

— Девочки уже вернулись?

— Да.

— Кофе готов?

— Да. — Дороти даже не спросила, хочет ли он выпить чашечку.

— Может, принесете чашку для себя и для меня? И попросите девочек минут пятнадцать не пропускать звонков.

— Хорошо. — И Дороти повесила трубку.

Рэй встал, открыл ей дверь и, когда она вошла с дымящимися чашками в руках, аккуратно затворил ее.

— Мир? — покаянно предложил он. — Мне ужасно стыдно.

— Верю, — ответила Дороти. — Я не сержусь. Так в чем дело?

— Садитесь, пожалуйста, — Рэй указал на рыжеватое кожаное кресло у стола, отошел к окну и угрюмо глядел на сереющий пейзаж. — Как вы смотрите на то, чтобы сегодня прийти к нам домой на ужин? — спросил он. — Мы отмечаем день рождения Нэнси.

Услышав ее громкий вдох, он резко обернулся.

— Думаете, это ошибка?

Дороти была единственным человеком на Кейпе, который знал о Нэнси. Сама Нэнси рассказала ей и спросила ее совета до того, как согласилась выйти замуж за Рэя.

— Я не знаю, Рэй, — ответила Дороти. Ее голос и глаза были задумчивы. — Зачем праздновать?

— Да затем, что нельзя притворяться, будто у Нэнси не бывает дней рождения! Разумеется, дело не только в этом. Дело в том, что Нэнси должна порвать с прошлым, перестать прятаться.

— А она может порвать с прошлым? Может перестать прятаться с вечным страхом перед вероятным судом по обвинению в убийстве?