— Вот и я о том же. Вероятным. Дороти, вы понимаете, что о человеке, который свидетельствовал против нее, не слышали более шести лет? Бог знает, где он сейчас, да и жив ли вообще. Насколько нам известно, он тайком пробрался обратно в Америку, взял себе другое имя и, как и Нэнси, не желает начинать все сначала. Не забывайте, официально он считается дезертиром из армии. Если его поймают, его ожидает довольно суровое наказание.

— Это, наверное, правда, — согласилась Дороти.

— Не наверное. Это и есть правда. Но это не все. Идем дальше. Ответьте мне честно: что жители города думают о Нэнси? Например, девушки в моем собственном агентстве?

Дороти помялась.

— Считают ее очень красивой… восхищаются тем, как она умеет носить одежду… говорят, что она всегда такая обходительная… и думают, что она много скрывает.

— Хорошая формулировочка. А я слышал, что моя жена, мол, думает, «будто слишком хороша для здешних ребят». В клубе мне уже проходу не дают: почему в гольф играю один я и не приведу свою прекрасную женушку? На прошлой неделе звонили из садика Майкла и спрашивали, не желает ли Нэнси вступить в какой-то там комитет. И так понятно, она им отказала. В прошлом месяце я все-таки заставил ее пойти на банкет для риелторов, но, когда делали общую фотографию, она оказалась в дамской комнате.

— Она боится, что ее узнают.

— Конечно. Но неужели вы не понимаете, что со временем шансов становится все меньше? Даже если кто-то и скажет ей: «Вы — копия той девицы из Калифорнии, которую обвиняли…» Ну, вы знаете, о чем я, Дороти. Для большинства этим дело и кончится. Сходство. И точка. Помните того типа, который снимался в рекламе виски и банков? Вылитый Линдон Джонсон. Я служил в армии с его племянником. Люди бывают похожи друг на друга. Это же просто, как дважды два четыре. И вообще, если будет еще один суд, я хочу, чтобы Нэнси чувствовала поддержку местных жителей. Я хочу, чтобы они приняли ее, чтобы она знала, что они на ее стороне. Ведь, когда ее оправдают, ей придется вернуться сюда и снова начать жить. Мы все так сделаем.