Самое трудное – это вытерпеть запах. Флора узнавала его с того самого лета, когда подрабатывала в женской психиатрической больнице. Запах мастики, немытых волос и воды из-под цветов.

Теперь этот запах сидел и в ней.

Правда, по сравнению с тем, что она себе представляла, по ночам было не так страшно, никто не пытался с ней общаться, и ей не надо было участвовать ни в каких групповых занятиях.

Мысли я сохраню для себя, до моих мыслей вы никогда не доберетесь. Там, внутри, – я, Флора Дальвик, да, у меня есть полное имя, я – личность, а человека по имени Флора Дальвик я защищаю своим телом, каким бы хрупким и истощенным оно ни казалось. В нем все же есть и мозг, и мысли, как у каждого живого человека.

Эти молодые женщины, а они все молодые по сравнению с Флорой, так торопливы в движениях, словно своей суетливостью они хотят подстегнуть рабочий день, чтобы он побыстрее прошел. И они смогут кинуться к своим шкафчикам в раздевалке, стянуть форменный халат и белые брюки и окунуться в личную жизнь. Пойти домой.

Конечно, в отделении и по ночам кто-нибудь дежурит, но они редко мешали, лишь появлялись тенями да переворачивали ее. Она знала, когда откроется дверь, и была готова.

Они начали приходить чаще после того, как какая-то девчонка из дома престарелых в городке Сольна подняла шум, что со стариками плохо обращаются. Телеканал ABC крупным планом дал пролежни и почерневшие пальцы ног, а девушка получила какую-то награду за смелость. Много говорилось об ее гражданском мужестве.