Сара снова осознала это совсем недавно, во время повторной передачи, увидев знаменитые стенные часы в «Лауре» – те самые, в который Клифтон Уэбб прячет орудие преступления. Именно они находились в гостиной в «ее» воспоминании о дне рождения.

На самом деле она ничего не помнила – все придумывала, рассказывая себе разные истории.

Сара выплеснула остатки чая в раковину, и тут зазвонил телефон. Она сняла трубку.

– Сара Кац? – произнес на другом конце провода голос с легким акцентом, выдававшим принадлежность говорившего к членам «Лиги плюща». – Возможно, вы слышали обо мне, меня зовут Адриан Уэст, я коллекционер. Мне хотелось бы с вами встретиться… Я собираюсь вам предложить немного странную работу… Это… это по вашей части, насколько я могу судить по тому, что узнал о вас. Я не могу сказать больше по телефону, это довольно щекотливый вопрос. Вы можете зайти ко мне?

Медоточивым голосом он продиктовал ей адрес в Беверли-Хиллз, который Сара записала на блоке желтых стакеров.

Она подумала, что речь скорее всего пойдет о фейерверке, который придется организовать на холмах. Ее часто просили о такого рода услугах. Заказчики иногда выдвигали самые экстравагантные требования: вспышки должны выписать их имя на небе или нарисовать лицо…

Эти фантазии хорошо оплачивались, и у нее не было сил отказаться.

Вода наконец стала прозрачной. Сара приняла душ, избегая смотреть на свое тело. Она надела легкое голубое платье – ненавидела «мужской» стиль: рубаху дровосека, джинсы, ботинки строителя – и вывела из гаража «форд» 1933 года цвета электрик, на который в 1946-м был установлен восьмицилиндровый мотор.

Через десять минут она ехала в направлении пустыни.

2

Сара углубилась в Малдунский каньон, оставив позади резиденции, кричавшие о вкусах своих хозяев: небольшой замок, греческий храм, ранчо, дом в норвежском стиле – и пересекла черту, где трава уступала место пыли. Криво повешенная табличка известила ее, что она на свой страх и риск въезжает на непатрулируемую дорогу.