– Хорхе взял отгул не для того, чтобы удружить мне. Ему должны оперировать колено. А кроме того… Ты же знаешь, как трудно начинать в нашей сфере. Мне еще очень повезло получить здесь работу.

Дарла склонилась над сумочкой, пощелкивая накладными ногтями, порылась в ней и через минуту вытащила губную помаду. Щедро намазав губы, бросила тюбик туда, откуда взяла. За помадой с тихим стуком последовала косметичка.

– Так что насчет того убийства на прошлой неделе? Ты по-прежнему думаешь, что о нем будет твой большой репортаж?

– Да. И в произошедшем определенно есть что-то странное.

– Полиция уже знает, кто это сделал?

– Нет, и они держат рот на замке. Дали мне пресс-релиз с обычными комментариями, но многое замалчивается. Я знаю, что в деле есть информация, к которой они не хотят меня допускать. – Она улыбнулась. – И я, естественно, собираюсь докопаться до истины.

Дарла скорчила гримаску и прошлась длиннющими ногтями по светлым прядям волос.

– Ну, тебе не обязательно посвящать меня по все детали. Я уже достаточно наслушалась о бедной женщине в мусорном контейнере. В этом преступлении все просто отвратительно и подтверждает мое убеждение, что после полуночи не происходит ничего хорошего.

Мимо них прошел Ник Соренсон, Дарла проследила за ним взглядом.

– Поправка. После полуночи не происходит ничего хорошего, если ты не проводишь ночь с ним, – одними губами сказала она, когда он стал удаляться.

Мэгги отметила широкий уверенный шаг Ника, и это поколебало выводы на его счет.

– Красивая внешность еще не делает мужчиной, – напомнила она себе и Дарле. – Ник тебе приглянулся? Жаль, что он не попросил о свидании тебя.

Подруга хитро улыбнулась:

– Жаль – это верно. Ты видела этот опасный блеск в его глазах? У него на виске шрам, и, судя по тому, как волосы падают ему на лоб, его мало волнует собственная внешность. И все равно, он просто конфетка. – Дарла громко вздохнула. – Выглядит просто потрясающе.