Ликующая рука возникает ниоткуда, ослепляюще быстро хлопает меня, словно маленький удар грома, и я гляжу на блеснувшие зубы девятилетнего соседского мальчика. “Попался! Раз, два, три, Декстер!” И вот с огромной скоростью набежали дико хихикающие и кричащие малолетки, а я униженно стою в кустах. Все кончено. Шестилетний Коди таращится на меня с разочарованием, словно Бог Ночи Декстер подвел своего первосвященника. Астор, его девятилетняя сестра, присоединяется к воплям детей, прежде чем они унесутся прочь в темноту, к новым и более сложным местам для пряток, оставляя меня одного со своим позором.

Декстер не справился. И теперь Декстер Водит. Опять.

Вы можете задаться вопросом, как такое произошло? Каким образом ночная охота Декстера унизилась до такого? Ранее всегда был некий ужасно жестокий хищник, ждущий особого внимания ужасно жестокого Декстера – и вдруг я преследую равиоли Чиф Боярди, не повинные ни в чем более ужасном, чем пресный соус. Вот он я, трачу бесценное время, проигрывая в игру, в которую я не играл с тех пор как мне было десять. Что еще хуже, я – ВОЖУ.

“Раз. Два. Три …” считаю я, как вечно честный и справедливый игрок.

Как так получилось? Как может Демон Декстера чувствовать лунный зов и не ускользнуть из узкого круга друзей, чтобы исполосовать кого-нибудь, кто нуждается в остроте увлекательного правосудия Декстера? Как в такую ночь Хладнокровный Мститель может отказаться выпустить Темного Пассажира?

“Четыре. Пять. Шесть.”

Гарри, мой мудрый приёмный отец, учил меня осторожному балансу Потребности и Ножа. Он принял мальчика, в котором увидел необоримую потребность убивать – и этого не изменить – и сделал из него человека, который убивал только убийц; Декстера не-жаждущего-крови, под маской человеческого лица разыскивающего действительно гадких серийных убийц, убивавших кого попало. И я был бы одним из них, если бы не План Гарри. Есть много людей, которые заслуживают этого, Декстер, говорил мой замечательный приёмный отец – полицейский.