“Семь. Восемь. Девять.”

Он научил меня, как находить моих особых друзей, как убедиться, что они заслуживают общения со мной и моим Темным Пассажиром. Более того, он научил меня, как избежать неприятностей из-за этого, так, как мог научить только полицейский. Он помог мне создать убедительную имитацию жизни, и вдалбливал в меня что для ее поддержки я всегда должен быть неуклонно нормальным во всём.

Итак я научился аккуратно одеваться, улыбаться, и регулярно чистить зубы. Я стал идеальным искусственным человеком, повторяющим те глупые и бессмысленные вещи, которые люди говорят друг другу каждый день. Никто не подозревал о том, что скрывается позади моей идеально подделанной улыбки. Никто, кроме моей приёмной сестры Деборы, конечно, но она начала принимать реального меня. В конце концов, могло бы быть намного хуже. Я мог бы стать порочным бредящим монстром, убивающим кого попало и оставляющим горы гниющей плоти на своем пути. Вместо этого я был на стороне истины, справедливости, и американского стиля жизни. Все еще монстр, конечно, но я был опрятным, и я был НАШИМ монстром, одетым в красно-бело-синее 100 % синтетическое достоинство. А ночами, когда луна зовет громче всего, я нахожу других, тех, кто охотится на невинных, и не играет по правилам, и разрезаю их на маленькие, тщательно упакованные кусочки.

Эта изящная формула работала много лет счастливой жестокости. Между играми я поддерживал свой среднестатистический образ жизни в совершенно обычной квартире. Я никогда не опаздывал на работу, я отпускал правильные шутки сослуживцам, я был полезен и скромен во всём, как Гарри меня и учил. Моя жизнь была опрятна, отлажена как часы, и имела реальную социальную ценность.

До сих пор. Как-то оказалось, что в эту ночь я играю в прятки с кучей детишек вместо того, чтобы поиграть в «Расчлени Потрошителя» с тщательно выбранным другом. А когда игра закончится, я отведу Коди и Астор в дом их матери, Риты, она принесет мне бокал пива, уложит детей в постель, и присядет около меня на кушетке.