— Сколько?

— Сейчас скажу. В городе с ним делать нечего. Кому здесь нужна такая противотанковая пушка, если в окрестностях ничего крупнее фазана не водится? А разить от подстреленной дичи будет, как от выхлопной трубы. В розницу эта игрушка тянет на девятьсот пятьдесят, а оптовая цена — шестьсот тридцать. Вам бы я уступил ее за семь сотен.

— То есть всего получается… почти тысяча?

— На покупки свыше трехсот долларов мы даем десятипроцентную скидку. Так что остается девятьсот. — Гарри пожал плечами. — Зато могу твердо гарантировать, что такого ружья у вашего кузена нет. В противном случае я тут же выкуплю его у вас назад за семьсот пятьдесят баксов. Готов даже расписку написать.

— На полном серьезе?

— Да. А то как же. Конечно, если это слишком дорого, тут уж ничего не попишешь. Давайте еще другие ружья посмотрим. Но если ваш кузен и вправду такой заядлый охотник, то все остальное у него уже вполне может быть.

— Понимаю. — Он сделал вид, что размышляет. — У вас есть телефон?

— Да, вон там сзади. Хотите с женой посоветоваться?

— Да, так будет вернее.

— Идемте, я покажу.

Гарри провел его в захламленную комнатенку. Рядом со скамьей высился обшарпанный деревянный стол, на котором в беспорядке валялись оружейные детали, пружинки и винтики, распечатанные инструкции, стояли бутылочки с чистящей жидкостью и пронумерованные баночки с пулями.

— Вон телефон, — указал Гарри.