— Понятия не имею. Два или три дробовика, кажется, и еще что-то, самозаряжающееся…

— «Ремингтон»? — Гарри спросил так быстро, что он даже испугался; у него вдруг возникло ощущение, что он прыгнул в реку, а дно ушло из-под ног.

— Да, кажется. Но я могу и ошибиться.

— Лучше «ремингтона» ничего не сыскать, — сказал Гарри, одобрительно кивая. Он сразу почувствовал себя лучше. — На какую сумму вы рассчитываете?

— Сейчас скажу. Мотор обошелся ему сотни в четыре. Я бы хотел уложиться в пятьсот долларов. Самое большее — в шестьсот.

— Да, вижу, кузен вам дорог.

— Мы вместе выросли, — искренне заверил он. — Господи, да ради Ника я бы правую руку отдал!

— Что ж, сейчас я вам кое-что покажу, — сказал Гарри.

Выбрав из связки нужный ключ, он подошел к одному из застекленных шкафов и отомкнул его. Затем влез на табурет и снял с крючка длинное тяжелое ружье с инкрустированным ложем.

— Оно, пожалуй, тянет чуть подороже, чем вы рассчитываете, но зато качество совершенно отменное, — сказал Гарри, вручая ему ружье. — Просто исключительное.

— Как оно называется?

— «Уэзерби», четыреста шестьдесят. Зарядов такого большого калибра у меня сейчас нет. Закажу в Чикаго — сколько вам понадобится. На это потребуется неделя. Балансировка изумительная. А убойная сила свыше восьми тысяч фунтов… Все равно что грузовик на вас налетит. Если попадете из него оленю в голову, то в качестве трофея один хвост останется.

— Не знаю, — с сомнением произнес он, хотя уже твердо решил, что купит именно это ружье. — Старина Ник как раз любит трофеи. Он ради них…

— Это понятно, — промолвил Гарри. Взял у него «уэзерби» и переломил ствол. Диаметр канала патронника был столь велик, что в него пролетел бы голубь. — В Бока-Рио за мясом не ездят. Ваш кузен будет целить в брюхо. Имея такую игрушку, ему не придется двенадцать миль преследовать по кустам и оврагам раненное и безумно страдающее животное, да и на ужин он не опоздает. Нет, от такой пули кишки на двадцать футов разлетятся.