— Добро пожаловать в мои владения, — дружелюбно приветствовал ее Макс неожиданно сильным голосом. Телохранитель подкатил кресло к Зое. Вблизи Макс оказался усохшим старцем, чьи голубые глаза сверкали, как ледник на солнце. Хозяин протянул дрожащую руку. — Весьма польщен, что вы смогли так быстро откликнуться на мое приглашение.

Его рука была сухой, невесомой и такой бесплотной, будто жизнь уже покинула эту часть тела.

— Для меня это большая честь, — искренне ответила Зоя.

Лицо Макса осталось неподвижным, но глаза сверкнули одобрением.

— Пожалуй, к делу! — сказал Макс и кивнул телохранителю. — Времени осталось немного, а столько еще незавершенных дел. — Телохранитель подкатил кресло через гостиную, отделанную темными деревянными панелями, к книжным стеллажам. Зоя пошла за ними, но замерла на почтительном расстоянии за их спинами на персидском ковре ручной работы, как только телохранитель отодвинул секцию книжных полок, за которыми оказалась потайная дверь. Охранник опустился на одно колено перед панелью на уровне кресла и замер на мгновение, будто бы лишний раз повторяя про себя верную комбинацию.

Мелодичный звон наполнил комнату, когда охранник набрал код системы безопасности. У Зои от напряжения вспотели ладони. Она распрямила пальцы и, стараясь выглядеть естественно, сделала вид, что тщательно разглаживает складки на длинной серой плиссированной юбке. Затем огляделась и прислушалась — струнная симфония в ее голове звучала все громче, когда она переводила взгляд с одного шедевра на другой.

Она постаралась сосредоточиться на том, что увидела сегодня. Делать записи было нельзя. Макс прекрасно понимал, насколько сногсшибательно действует его коллекция шедевров, и пожелал, чтобы Зоя рассматривала ее в первую очередь как произведения искусства, без предвзятости профессионального подхода.