Я прибыл на базу с секретным заданием, явился на склад в ту предутреннюю пору, когда была убита Энн Кемпбелл, вот почему...

За пару недель до этого я принял обязанности и обличье не слишком подтянутого сержанта-снабженца по имени Франклин Уайт и вступил в сговор с реальным, не слишком подтянутым сержантом-снабженцем Далбертом Элкинсом. Мы планировали продать несколько автоматических винтовок «М-16», гранатометов и других опасных штуковин группе кубинских борцов за свободу, жаждущих свергнуть мистера Фиделя Кастро — антихриста. На самом деле эти латиноамериканские джентльмены были колумбийскими наркоторговцами, но им не хотелось, чтобы мы чересчур сильно угрызались совестью. Итак, в 6.00 мы сидели со штаб-сержантом Элкинсом в его каптерке и рассуждали о том, кто и как потратит свою половину приличной суммы в двести тысяч долларов. Сержант Элкинс еще не знал, что ему ничего не светит, кроме пожизненного пребывания за решеткой, но людям свойственно мечтать.

Пренеприятнейшее, доложу вам, занятие — превращать самые светлые мечты в чудовищный кошмар.

Зазвонил телефон, я схватил трубку, опередив своего приятеля.

— Дежурный по складу сержант Уайт слушает.

— А-а, это вы, — сказал полковник Уильям Кент, начальник военной полиции части, главный полицейский в Форт-Хадли. — Хорошо, что я вас нашел.

— Я вроде не терялся, — ответил я.

До встречи с Синтией полковник Кент был единственным человеком на базе, который знал, кто я на самом деле. Зачем он звонит, если не предупредить, что меня могут раскрыть? Я не сводил взгляда с сержанта Элкинса и с двери. Но судьба решила, что не так все просто. Полковник сказал:

— У нас тут убийство. Убита женщина-капитан. Может быть, изнасилована. Вам удобно говорить?

— Нет.

— Можете приехать ко мне?

— Пожалуй, смогу. — Кент — хороший мужик, но, как и большинство чинов в ВП, не слишком умен, и общение с УРП не доставляло ему удовольствия. — Но у меня же работа...