— Уже третья за последние пять месяцев, — сказал я.

— Пятая. Еще двух нашли в Броварде, — мотнула она головой. — А эти засранцы продолжают утверждать, что официальной связи между случаями не установлено.

— Какую кучу бумажной работы прибавила бы такая связь, — услужливо поддакнул я.

Деб решила показать зубки.

— А как насчет вашей чертовой обычной полицейской работы? — рыкнула она. — Идиоту понятно, что убийства связаны.

Ее слегка передернуло.

Я в изумлении уставился на нее. Она коп, дочь копа. Ее ничем особо не проймешь. Когда Дебора только поступила в полицию и старшие ребята подшучивали над ней — показывали искромсанные тела, которых в Майами навалом ежедневно, надеясь, что она стравит свой обед, — она даже глазом не вела. Все это она уже видела. Была, делала, знает. А сейчас ее передернуло.

Интересно.

— Особый случай, что ли? — спросил я.

— Случай, который произошел на моем участке. — Она ткнула в меня пальцем. — А значит, я намерена раскопать это дело, засветиться и получить перевод в отдел убийств.

Я одарил ее счастливой улыбкой.

— Амбиции, Дебора?

— Да, черт возьми! Я хочу выбраться из отдела нравов и из долбанного секс-костюма. Я правда хочу в отдел убийств, Декстер, и это дело может стать моим билетом. При одном маленьком условии… — Она сделала паузу. А потом сказала нечто совершенно ошеломляющее: — Пожалуйста, помоги мне, Декс.

— Пожалуйста, Дебора? Ты говоришь мне пожалуйста! Ты знаешь, как я начинаю от этого нервничать?

— Хватит трепаться, Декс.

— Нет, серьезно, Дебора…

— Я сказала, хватит! Ты поможешь мне или нет?

После того как она все так повернула, да еще это странное и редкое «пожалуйста», что еще я мог ответить, кроме: «Конечно, Деб. Ты же знаешь, что помогу».