Глаза Джонатана излучали ту же прохладу, что и его рукопожатие.

— В следующий раз, отправившись спасать мир, пришли мне пару открыток на память. Ты же знаешь, как мне нравится получать почту.

На бледных щеках Джонатана на долю секунды проступил румянец и исчез так же стремительно, как и появился.

— Думаю, ты должен объясниться с Оливией, Джеймс. Она все это очень тяжело переживала. Пришлось говорить о многих неприятных вещах, когда мы только начали встречаться. Даже мама с папой осудили тебя.

— Я могу предоставить свои объяснения. Ты этого хочешь? Хочешь их услышать?

— Пожалуйста, Джимми, не надо, — попросила Оливия. — Пожалуйста.

— Мне больно видеть тебя в таком состоянии, — сказал Джонатан. — Расхлябанным, растрепанным и озлобленным. Раньше ты отличался живостью ума, остроумием! Я даже преклонялся перед тобой.

— Когда именно это было? — У Джимми закружилась голова. — Так помоги мне, выручи меня!

— Конечно, Джонатан поможет. Он же твой братик! — Из толпы появилась миссис Гейдж, подошла к Джимми и поцеловала его в щеку. Мать была пухлой добродушной женщиной, некогда слывшей стройной красавицей. — Ричард, смотри, кто здесь!

— Я не слепой, — раздраженно отозвался мистер Гейдж. Он поймал на себе взгляд новой подружки телезвезды Харрисона и самодовольно пригладил свои шикарные седые волосы, которые перед сном расчесывал щеткой ровно сто раз.

— Джимми, здорово, что ты здесь! Просто замечательно! — Миссис Гейдж промокнула глаза платком. — Это была твоя идея, Джонатан? Какой прекрасный, прекрасный сюрприз! Все мы собрались вместе...

— За это нужно благодарить Оливию, — слащаво произнес Джонатан, обнимая жену за талию.

— Разве это не чудесно, Ричард? — кудахтала миссис Гейдж.

— Чудесно, — сухо подтвердил ее муж.

— Ты навсегда вернулся, Джимми? — спросила миссис Гейдж. — Пожалуйста, скажи, что да!