— У вас есть запись?

— К сожалению, некачественная, и вряд ли вы сумеете оценить игру — звука нет. Запись с камеры наблюдения в клубе «Реставрация».

— Да, я бы очень хотел посмотреть.

Константинов снова щелкает пультом, и на экране появляется маленькая сцена в полутемном помещении. К ней медленно, чуть ли не волоча ноги, подходит блондин в неуклюже сидящем темном костюме, вскидывает скрипку и, кажется Ивану, делает все, чтобы изорвать на ней струны, а смычок напрочь лишить конского волоса. Чуть больше двух с половиной минут, пока скрипач не исчезает из кадра, Штарк и Константинов молча смотрят это немое кино.

— В общем, я хотел бы его найти, — прерывает молчание банкир. — Теперь ваша очередь чем-нибудь поделиться.

Все это время Константинову никто не звонит. Звонки с мобильного переводятся секретарше, догадывается Штарк, — значит, дело и вправду важное для предправления «Госпромбанка».

— Алексей Львович, я, собственно, поделился всем, что имею. Вы узнаете скрипку на фотографиях?

— Как раз в тот вечер я держал ее в руках, — говорит Константинов. — Я предложил купить или взять в аренду хорошие инструменты для ребят. Чтобы они могли развиваться, получить известность за границей, заключить хороший контракт на записи. Они, надо сказать, не очень заинтересовались моим предложением. Особенно Иванов: он сказал — правда, по-моему, в шутку, — что у него «страдивари» и что он намерен играть на нем всю жизнь. По-моему, на фотографиях тот самый инструмент. Но я не мастер и не могу сказать со стопроцентной уверенностью.

— Ну вот, собственно, поэтому я и хочу найти Иванова, — чтобы показать ему фотографии, а если получится, то и сам инструмент. Если скрипку у него украли, ее надо вернуть, а если это другая скрипка, мне надо будет продолжать поиски.