– А искусственное дыхание – не слишком ли сильный метод при крупе? Разве младенец действительно терял сознание?

– Нет. Она вообще не теряла сознания, просто задыхалась. Возможно, мать перестаралась, но, учитывая то, что она потеряла первого ребенка, как можно осуждать ее действия? К тому времени, когда я прибыла в отделение неотложной помощи, младенец выглядел нормально – ни температуры, ни болей. Но это и неудивительно. Прохладный ночной воздух может снять приступ крупа.

Сделали рентген ее грудной клетки, анализ крови – все нормально. Прописала декондестанты

– Да, такова привлекательная сторона профессии врача, – пошутил я.

Стефани печально улыбнулась и взглянула в сторону буфета.

– Они уже закрывают. Может быть, хочешь что-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Если не возражаешь, я себе возьму – еще не завтракала.

– Конечно, давай.

Она быстро прошла к металлическим прилавкам и вернулась с половинкой грейпфрута на тарелке и чашкой кофе. Попробовала кофе и поморщилась.

– Может, к этому кофе нужно добавить конденсированное молоко? – спросил я.

Она промокнула рот салфеткой.

– Его уже ничто не спасет.

– По крайней мере, он бесплатный.

– Кто это говорит?

– Как? Врачам больше не положен бесплатный кофе?

– Что было, то прошло, Алекс.

– Еще одна традиция повергнута в прах, – вздохнул я. – Вечные бюджетные трудности?

– Ну а что же еще? Кофе и чай теперь стоят сорок девять центов за чашку. Интересно, сколько потребуется чашек, чтобы свести баланс?

Она принялась за грейпфрут. Вертя авторучку в руке, я заметил:

– Помню, как вы дрались за бесплатное питание для интернов и проживающих при больнице врачей.

Она покачала головой:

– Поразительно, что нам тогда казалось важным.