Население Каира составляло тринадцать миллионов человек, причем создавалось впечатление, будто вся эта прорва народу одновременно выехала на улицы в своих транспортных средствах и теперь пыталась куда-нибудь добраться. Что казалось проблематичным, во-первых, в силу того, что почти каждый экземпляр представленного на дорогах японского, российского или французского автомобильного антиквариата был лишен как минимум какого-нибудь элемента корпуса, а во-вторых, потому, что водители, беспрерывно подававшие оглушительные звуковые сигналы, совершенно игнорировали светофоры. Кроме того, никто при движении не соблюдал рядности, а служащие дорожной полиции, понатыканные на каждом углу, не обращали на весь этот смертельно опасный кавардак ни малейшего внимания.

— Вообразите себя осенним листком, плывущим по быстро текущей реке, — философски посоветовал Хилтс, когда Ахмед прокладывал путь по городу. — В конечном счете вы доберетесь куда надо, но не обязательно тем маршрутом, который намечали, или с той скоростью, на которую рассчитывали.

Гостиница «Нил Хилтон» располагалась в крупнопанельном здании постройки конца пятидесятых и представляла собой первый современный отель, построенный в Каире. Похожее на исполинскую пачку сигарет строение отгораживало Нил от площади Мейдан аль-Тахрир, делового центра города, куда так или иначе вливались все транспортные потоки.

Ахмед высадил их у входа под вывеской «Эль Нил». Он пообещал через сорок восемь часов вернуться, чтобы отвезти всех подтянувшихся к тому времени участников экспедиции в гражданский аэропорт Имбаба, на той стороне реки, кивнул на прощание, и микроавтобус, пыхнув выхлопными газами и взревев сиреной, вновь окунулся в бурную транспортную реку.

— Добро пожаловать в Каир, — сказал Хилтс.

Он помог Финн управиться с ее багажом, и они зарегистрировались у стандартной стойки из осветленного дуба и мрамора. По окончании процедуры пилот-фотограф поднялся с ней на лифте.