– Вас все это волнует не меньше меня, – возразила Сара. – Только ваше самомнение не позволяет вам показать это. – Она взглянула мимо демонстрантов на пустующие велосипедные козлы, где ржавела только пара велосипедов устаревших моделей с порезанными покрышками. – Думаю, что младшие медсестры были настроены менее агрессивно во время забастовки, – заметила она. – Похоже, мне придется привязать цепью свой велик в зале для посетителей. Эндрю, нет ли у вас такого чувства, как будто все это организовали не только эксплуатационники?

– Намекаете на «Эвервелл»?

– Возможно, – пожала плечами Сара. – Но они не единственные. Благодаря Акселю Девлину теперь у многих сложилось ложное представление о том, чем мы тут занимаемся.

Девлин, журналист из газеты «Геральд», известный своими крайне консервативными взглядами, был противником методов лечения в МЦБ. Он сделал их объектом своих частых нападок в колонке «Топор Акселя» под рубрикой популярных материалов «Хотите верьте, хотите нет». Сару тоже помянули пару раз в этой колонке, отнюдь не лестно, как Д.М., чрезмерно увлекающегося иглотерапией и траволечением. Ей так и не удалось узнать, как Девлин докопался до этого.

– Кто знает, – отозвался Эндрю без особого интереса. Он кивнул в сторону примерно дюжины пикетчиков. – Похоже, это несговорчивые ребята, и среди этой кучи мышц нет ни одной без татуировки. – Он задержался возле двери с надписью: «Только для персонала», повернулся к Саре, саркастически улыбаясь, – Ну что же, доктор Болдуин, можете соответствовать?

Сара задумчиво потерла подбородок, потом дотронулась до руки Трюскота.

– Доктор Трюскот, – ответила она, – имеющиеся у меня варианты либо неприемлемы, либо незаконны. Попробуем.

Лиза Саммер стояла на краю скалы, на высоте пятидесяти футов над поверхностью прозрачного горного озерца. Совершенно голая, если не считать венков из белых лилий на голове и шее. Солнце освещало ее высокую, прекрасно сложенную фигуру и сверкало в ее золотисто-соломенных волосах. Вокруг – буйство горных цветов, покрывших скалы и каскадами спускавшихся по камням, среди которых журчали струйки водопадов. Высоко над ней на фоне безоблачного лазурного неба легко парил одинокий сокол.