Амия передала матери кувшин, который был еще на три четверти полон, и взяла другой, пустой. Она направилась было снова к источнику, когда одна из сестер спросила:

— Ты видела англичан?

— Нет.

Все находившиеся в кухне женщины подняли головы. Услышав о появлении англичан, они пугались так же, как и при известии о нашествии саранчи.

— Что ты слышала об англичанах? — с тревогой спросила у своей второй дочери Шарви.

— Вчера об этом на рынке говорили женщины. Ходят слухи, что они плывут вверх по Ганге и вот–вот будут здесь. У дороги в Варанаси они разобьют лагерь.

— Вот как… — выдохнула Шарви.

Ее взгляд стал рассеянным. Она вспомнила, что недавно о чем–то таком говорил ее муж и другие мужчины деревни. Англичане готовились к войне с сикхами. Ходили слухи, что ужасная правительница Пенджаба, рани Джундан, вербует тысячи солдат и приглашает в Лахор иностранных офицеров обучать ее воинов. Говорили также, что многие правители желают покончить с разоряющей страну Ост–Индской компанией. Слово «свобода» носилось в воздухе, воспламеняя воинственный дух индусов, сикхов, представителей разных племен, пребывавших под игом англичан.

Но беднякам эта война не сулила ничего хорошего, в этом Шарви была уверена. В это мгновение до дома докатились звуки военной музыки. По дороге из Варанаси к Аунраи двигались англичане.

Глава 2

Несколько десятков детей высыпали на большую дорогу. Следом за ними из мастерских и с полей потянулись к дороге взрослые. Все хотели увидеть солдат ее величества.

«Англичане! Англичане!» — доносилось отовсюду, но трудно было сказать, радость или страх звучали в голосах людей. В стране, где незыблемость обычаев и ритуалов была возведена в абсолют, любое событие, нарушавшее естественный ход жизни, вызывало у простых жителей интерес и любопытство.

«Англичане идут!»